Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

новая заготовочка

аррок набросок мне не хочется спать 2011 07 03
http://www.youtube.com/watch?v=AgGd7WiOsdY



Мне не хочется спать, не хочется пить
Чай, читать книжку не хочется,
Сердце с похмелья ночной учиняет брейкбит, -
Можно портвешечки жахнуть, но не в одиночку же.

припев:

Можно! Можно!
Но лучше не нужно.
Можно! Можно!
Но лучше не нужно.

Умней всего сейчас взять и поехать — в аэропорт!
Там всю ночь наливают кофе, там лазят девчонки,
Умней всего это делать немедленно, ездит покуда метро,
Одиннадцать, что ли пока ещё, что ли там, ночи.

Ночи! Ночи!
Там лазят девчонки.
Ночью! Ночью!
Там лазят девчонки.

Умней всего сейчас всячески к ним приставать,
Или, ежели нет, ну так просто ходить, зырить,
Из бутылочки себе тихонечко отхлёбывать,
А хороший человек найдется, так и с ним, конечно, закулдырить

Можно! Можно!
А щасс вот и нужно.
Можно! Можно!
А щасс вот и нужно.

Июль 1989, г. Москва. Дактили и дактилоиды, анапесты и анапестоиды.

В те времена, если ночью не спится, податься человеку было совсем некуда. Вот и конструировались. совершенно безумные планы, типа описанного.. Автор обитал возле станции метро Речной вокзал и ежедневно ездил мимо метро Аэропорт — так оно и попало в стихотворение. Тем более, что ночевать на всевозможных вокзалах и аэропортах, а то и прямо жить на них неделями, ему доводилось неоднократно; см. сообщения Вокзал железнодорожный, Рощино.

3. «Не в одиночку же» - Далекие юные годы! В 1990-е автор этих строк полюбил употреблять водяру именно в одиночку, на скамейке на остановке, если лето, или сидя на полу на кухне, если зима.

4. «Портвешечка» - во времена, когда это писалось, портвешечка была значительной и малодоступной ценностью (см. «Антиалкогольная компания» во «Всем о поэзии».) Обладание портвешечкой и готовность ею поделиться, тогда, в конце 80-х, это было - - -

5. Также см. сообщ. «Игнатьев, Олег» и «Милюкова, Анна» в «Тюменщиках» и «Речной вокзал» в «А.С.Тер-Оганян: жизнь, судьба и контемпорари арт».

ростов- москва - остальная вселенная

191.72 КБ

Художник Николай Константинов – друг Авдея, Кошлякова и всех прочих, кто здесь в связи с ростовскими делами упоминается. Вместе со всеми учился в Училище им. М.Б. Грекова, и потом дружили. Вполне довольно неплохой художник был. В конце 1980-х, вместе во всеми седлал попытку переселиться в Москву, но издержки неустроенной жизни показались ему не стоящими выделки, он вернулся в Ростов.

Умер в прошлом 2006 году. Отчего – неизвестно.

Истории.

1. Из Белозорской «Волшебной Страны»:

Художник Николай Константинов увлекся резьбой по дереву. Накупил всяких инструментов, в том числе несколько отличных топоров. А человек он во хмелю буйный. Бывало, придут гости, выпьют немного, он сразу давай топоры показывать: смотрите, какие острые! Гости говорят: "Хорошие у тебя, Коля, топоры," - и стараются незаметно запихнуть их ногой поглубже под диван.
Однажды Коля поссорился с женой. Она убежала на улицу, а он достал топоры и принялся рубить домашние вещи. А время было холодное. Вот стоит Вика на улице в халатике и плачет.

Подходят молодые люди.
- Что случилось, девушка?
Она рассказала.
- Ну, - говорят молодые люди, - Это ерунда. Сейчас мы его успокоим. Какая, говорите, квартира?
И пошли. Через пять минут вернулись, извинились и ушли по своим делам.

Коля потом рассказывал:
- Рублю я пальто. Чувствую спиной - от двери какая-то агрессия надвигается, какое-то зло. Я топоры наизготовку и поворачиваюсь к двери! А там темно, не видно ни хуя! Но чувствую - агрессия отступает, отступает...

Постояла Вика, постояла и пошла ночевать к Диме Келешьяну. Утром Дима побежал посмотреть, как там Коля.

Входит: дверь нараспашку. Посреди комнаты на груде порубанного барахла спит Коля - руки раскинул, в каждой по топору зажато. Проснулся, увидел Диму, улыбнулся: "А, Димка! А я всю ночь рубил, рубил, заебался!"

2. Истории мои:

Ростовский художник Константинов Николай живет в особом мире, весьма отличном от того мира, в котором живет остальное человечество.
Дело в том, что он имеет склонность постоянно и непрерывно курить некую особую траву, которая и переносит его в некие особые, отличные от нашего миры.
И делает это он так упорно и так много лет без передыха, что он находится в этих иных мирах уже и тогда, когда не курит этой волшебной страны.
Он, иначе сказать, переселился в них окончательно, в нашем мире находится только его бренное тело.

Примеры:

2.1.
Начнём как положено – с описания внешнего вида.
На вид Кол Константинов был вот каков: вид у него был классического сумасшедшего.
Высокого, за метр девяносто, роста; худой, но не тощий – костистый; шагал огромными шагами, нелепо размахивал длиннейшими ручищами; интеллигентное и даже благородное худое лицо его было всегда сосредоточено, точно он непрерывно думал какую-то неотступную и чрезвычайно важную думу.
И вот.

2.2.
1990, осень

Н.Константинов решает посетить с дружеским визитом немца Ральфа (см. сообщ. Шнапс) на его Германской Федеральной, тогда как раз только-только объединившейся родине.

Он приезжает в Москву, с целью посетить Германское посольство и получить визу.
С вокзала он звонит в Трехпрудный: вот, я приехал, как к вам добраться?
Зная Кола, мы не стали ему рассказывать подробно дорогу, а сказали просто: ты приезжай на метро Горьковская, выходи наверх из первого вагона, а мы тебя встретим.

Ехать от Комсомольской до Горьковской, нынешней Тверской – минут 20 самый максимум.
Ждем 20 минут, ждем 40 минут, ждем час.
Надоело, плюнули, ушли.

Через 3 часа звонок.
Крайне возмущенный Кол:
- Чуваки, вы охуели, я тут уже 3 часа стою, где вы?

- А ты-то где?
- Как где? Как вы сказали. В метро.
- А какое метро?
- Какое? Сейчас спрошу.

Слышно как Кол хватает прохожих за рукав, чтобы узнать у них, какое же это метро из которого он звонит.
- Кировская! – наконец сообщает он.

- Кировская? Тебе же на Горьковскую велели ехать!
- Да? А я не понял. Вы сказали какого-то революционера, я какого увидел, там и вышел.

2.3.
В тот раз в Германию он так и не уехал: он не знал, что для выезда за границу нужен не простой общегражданский паспорт, а специальный международный.
Пожил в Москве, поехал назад в Ростов – делать загранпаспорт.
И так ездил туда-сюда раза четыре – все какую-нибудь нужную для посольства бумажку он забывал. Хотя ему дали написанный на понятном и простом русском языке список, что именно требуется в это Посольство предоставить.

3.
Но, наконец, все-таки уехал.Спустя некоторое время звонит оттуда:

- Ральф обманул! Нет такой улицы в Берлине, какой он адрес дал!

- В Берлине, может быть, и нет. Но Ральф, вообще-то, в Потсдаме живет. А ты в Берлине? Где же ты там обитаешь?

- Да у каких-то панков тут поселился – мне с ними плохо, они сумасшедшие совсем, с гребнями, размалеванные все, как бляди, музыку плохую свою без конца играют! (как всякий любитель марихуаны, Кол был заодно и любителем всяком фри-джаза и тому подобного; панк-рок для него - - -)

- Как же ты с ними связался?

- Потом расскажу, когда вернусь, сейчас уже деньги звонить кончаются.

Не вернется, думали, Кол, так и сгинет на просторах Германии в поисках Ральфа среди панков с их плохой музыкой.

Но нет, вернулся.

Расспрашивали его – как он там, чего он там – ничего толком не добились: осталось у Кола от в Германии одно ощущение непрерывного разнообразного бреда и тотального сумасшествия. (У него, впрочем, и от жизни в России такое впечатление лет вот уж 25; только хорошая затяжка да хорошая же порция фри-джаза позволяют ему как-то примирить хаос в своей голове с хаосом окружающей действительности.)

Ральфа и Потсдам он так и не нашел, три месяца в Германии так и прожив с размалеванными панками и их плохой музыкой, и даже ездил с ними по каким-то Германским городам – только Кол не запомнил, как они называются и чем они друг от друга отличаются.

Но как он у панков поселился – это он все-таки запомнил и был в состоянии рассказать.

И вот.

Кол приехал в Германию не знаю ни слова по-немецки и пару десятков слов по-английски (лав, дрим, герл, мен и прочее, что поется в песнях разной музыки).
Правда, у него с собой был русско-немецкий разговорник; но немецкая графика – не такая простая, как кажется, ее нужно уметь читать, да еще слова ужасно длинные, пока прочитаешь – язык сломаешь. Да еще Берлин – там специальный диалект, весьма отличающийся от германского литературного.

Так что когда Кол приставал к немецким прохожим с кое-как прочитанными им фразами из разговорника, пытаясь выведать у них разные нужные для жизни знания – прохожие шарахались от него как от опасного безумца, глаголающего глоссалалией.

Так он несколько дней бродил по Берлину, ища записанную у него на бумажке улицу, где живет Ральф.

Наконец, совсем измучился, отчаялся, был голоден, уже неизвестное количество времени не курил излюбленной травы – с собой везти побоялся, а где ее в Берлине добыть – естественно, не знал.

И вот отчаяние и еще некая неведомая сила заставила войти его в ближайший дом, подняться сколько-то этажей по лестнице, и – позвонить в первую попавшуюся квартиру.

Неведомая сила правильно вела Кола: это как раз и был сквот, где обитали упомянутые панки.

- Господа! Я уже несколько суток ничего не ел! Помогите мне! – попытался Кол составить немецкую фразу из слов своего разговорника.

Но из-за неправильного произношения и незнания синтаксиса и прочей морфологии вышло у него:

- Друзья! Я уже несколько суток ищу, где бы повеситься!

Такого человека панки не могли не зауважать - и тут же пригласили его осуществить это у них, сейчас.

Но постепенно то да се – и не стал К.Константинов вешаться. Да он и не собирался.

Вот так он у них и стал жить, несмотря на плохую музыку и все прочее.

Опять же – что-что, а где раздобыть в Берлине траву – это они знали.

тероганян:

Максим Белозор "Волшебная страна". Окончание главы про Авдея:

*
Авдей Степанович слетал в Париж, а как вернулся - не запомнил. Ночью он заблудился и испугался. Видит: в машине сидит человек. Он подошел и спрашивает кое-как по-английски:
- Ай эм сорри! Хелп ми, плиз!
А тот отвечает по-русски:
- Чего?
Авдей Степанович обрадовался:
- Старик,- говорит,- ты русский! И я русский! Ты откуда?
- Из Тулы.
- А я из Москвы!
- А сейчас ты где? - спрашивает человек.
- Как где? В Париже.
- А,- говорит человек.- Ты вон туда посмотри.
Авдей Степанович посмотрел, а там Курский вокзал.

*
Ранним зимним утром Авдей Степанович проснулся сидящим в вагоне. Посмотрел в окно: платформа, снег, на снегу стоит солдат. Ну, думает Авдей Степанович, опять в метро заснул. И спрашивает:
- Солдат! Это какая станция?
А с платформы говорят:
- Это город Воскресенск!

*
Однажды я вел Авдея Степановича домой, нас остановила милиция и забрала его в участок. А я пошел пешком вызволять друга. Прихожу - сидит Авдей Степанович в обнимку с двумя солдатами, в чем-то их горячо убеждает и иногда целует. Эти солдаты были прикомандированы к милиции для усиления патрульной службы.
Когда нас отпустили, Авдей Cтепанович мне сказал: “Я их убедил, что русским солдатам не пристало служить сатане!” Потом он долго шел по улице и орал:”Мы, русские сол-л-лдаты!” Я ужасно измучился и посадил его на какой-то парапет, чтобы передохнуть. Тут подошла старуха и покропила Авдея Степановича святой водой.

*
Однажды я положил Авдея Степановича в незаметном месте у станции метро “Кожуховская”, а сам спустился вниз позвонить по телефону. Поднимаюсь - Авдея Степановича нет. Смотрю - неподалеку на лавочке пьют мужики.
- Эй,- говорю, - тут человек лежал, не видели, куда делся?
- Это твой, что ли, был? - говорят мужики.- Вон, видишь, менты поехали? Это они его забрали.
Смотрю - вдалеке воронок едва виден. Ну, думаю, слава Богу!

*
Авдей Степанович Тер-Оганьян обладает аналитическим складом ума. Однажды он обнаружил на спине своего пальто следы блевотины. Стал рассуждать и нашел объяснение этому странному обстоятельству: когда он летел в Ростов на похороны Давтяна, то опустил сиденье, уснул и его стошнило. А потом уже подтекло за спину.

Логика помогла решить ему еще одну загадку. Все на том же пальто он заметил следы блевотины, опять-таки сзади, причем ровную горизонтальную полоску. Он стал рассжудать и вспомнил, как его тошнило с Красносельского моста. Тогда, сопоставив факты, он сообразил, что, по-видимому, наблевал на перила, а потом прислонился к ним спиной.

*
Как-то Авдей Степанович познакомился с немецкой девушкой. Проснулся он однажды у нее и попросил сходить в киоск, купить две бутылки сухого и зажигалку. Немецкая девушка сходила и принесла две зажигалки и одну бутылку сухого.

*
Однажды я позвонил Авдею Степановичу и спросил:
- Ну, ты как?
- О-о-о-ой! - сказал Авдей Степанович.
- Что, едва-едва живой?
- Едва, е-четыре,- сказал Авдей Степанович.

*
Авдей Степанович Тер-Оганьян в пальто и шапке шел по улице. Из телефонной будки высунулась толстая тетка и спросила: Дедуль, рублика не найдется?

19,12 КБ

(no subject)

Проснулся - и сразу с утра в дурном настроении. Вас ист дас - ферштее нищт.

Снилось, кстати, что ехали с Шапой в метро, и я выспрашивал у него про группу Ганг оф Фор. Шапа сообщил, что это чуваки из Сиднея, увлекаются кубинской музыкой. "Ты вообще знаешь, Немиров, что кубинская основа сейчас на самом топе?"
Дальше рассказть не успел - меня кошачья морда разбудила.

Вот так.

Коноплёв

http://zhurnal.lib.ru/editors/k/konoplew_r_e/evangextremismrar.shtml
Влияние вождя, конечно, чувствуется.
И в манере писать, и в манере... ну, скажем, преувеличивать. Гиперболизировать:
"Москва являла собой огромный такой организм, поглощающий людские души, стирающий любые, даже самые легкие намеки на лирику. Здесь всё всегда по-серьезному. Идя по улице, здесь никогда нельзя останавливаться. От любого, кому есть до тебя дело, в особенности, мента, в отношении тебя, обычного смертного, исходит чудовищная угроза. Тебя могут обмануть, ограбить, убить. Тебя могут посадить ни за что, могут вывезти в лес и задушить. И ты пролежишь до весны, а куски твоего мяса будут разодраны голодными московскими собаками. В Москве сама смерть - холодная, циничная сука. Она может застать человека в метро. Когда я работал бригадиром в ларьке, и постоянно ездил за товаром в метро - каждый день попадались мертвые пенсионеры. Иногда люди бросались под поезд, прибывающий к станции метро, на глазах у изумленной московской публики. Или падали на крышу, и их сразу разрывало на куски, лишь поезд начинал въезжать в тоннель. Московское метро вообще было местом религиозно-мистическим. Старожилы рассказывали, что часто поезда прибывают на станцию утром с окровавленными колесами, поскольку в самом теле метро живут и размножаются целые полчища крыс. Крыс наматывает на колёса. Даже если это и не соответствует действительности, всё вышесказанное как нельзя лучше описывает саму суть главного российского мегаполиса. Здесь и люди часто живут, как крысы. А крысы думают и выживают, перенимая у людей их страшные навыки и инстинкты, чтобы так же жить, и бороться за жизнь. За каждый кусок мяса, за луч света, за право отъединиться от больших масс людей - чтоб не спускаться в метро, не ходить в людные места, типа московских рынков, и при этом полноценно жить. Возле моего ларька на Молодежной раз пять или шесть резали покупателей. Насмерть. Вот только что стоял, спрашивал про духи, а теперь лежит в луже крови, стонет. Практически на моих глазах известный киллер Саша Македонский застрелил на Петровско-Разумовском рынке несколько милиционеров. Я часто на этом рынке появлялся - было очень удобно там делать оптовые закупки для ларька, и там вечно кого-то резали, убивали или просто грабили. Я уже давно не занимаюсь никакой торговлей, но рынки ненавижу до сих пор. В память о Москве. Все рынки. Любые."
Вот сколько жил в Москве - почти 10 лет, все 1990-е - мертвецов в метро ни разу не видел.
Гореть - один раз было дело, горел.
А мертвецов - этого не было.

А так - сочинение - мне нравится. Живо, энергично, познавательно.

чё к чему?

И понял Макашов, что нет пути назад -
Его сторонников толпа рвала уже на клочья -
И он сказал: "Мы будем пробиваться в зоосад",
Он так сказал, и поднял автомат; ...

Подремал сейчас - и приснилось.

Как будто спускаюсь в метро "Баррикадная" - а там такая песня по радио играет. В стиле диско-фанка и в исполнении Натэллы Болтянской.